Вы здесь

Стивен Фишер: Любое общество, прежде чем решится применить какие-либо ограничения, должно обратить свой взор на международные стандарты и перенять только положительный опыт, избегая такой системы, которая бы препятствовала свободе слова

29 октября 2020
208 просмотров
Посол Великобритании в Кишиневе Стивен Фишер успел усмотреть и в Республике Молдова проблему политического контроля над СМИ, встречающиеся во многих странах и которую, по его мнению, нужно регламентировать. В интервью Media Azi дипломат также говорит, почему отмена так называемого «закона о борьбе с пропагандой» может создать осложнения, в какой степени государство должно контролировать феномен ложных новостей, а также почему решением многих из этих проблем является медиаобразование — обучить молодое поколение задавать вопросы и мыслить критически.
 
Media Azi: Господин Фишер, вы уже год находитесь в Кишиневе в качестве посла Великобритании. Как выглядит на ваш взгляд рынок СМИ в Республике Молдова и, в особенности, какие проблемы прессы вам удалось заметить?

Стивен Фишер: Я бы сказал, что это разнообразный и довольно сложный рынок, использующий современные технологии, на котором уделяется большое внимание онлайн и социальным сетям. Я теперь читаю довольно-таки много новостей в Facebook, чего раньше не делал, до своего приезда. Многие СМИ используют эту сеть, как одно из самых важных средств распространения информации. Конечно, большая часть информации транслируется по телевидению, в эфире или в интернете; мало традиционных СМИ, хотя есть и газеты, и некоторые печатные издания я и сам читаю. Это разнообразный рынок, где можно найти СМИ с содержанием различного рода — медиа, для тех, у кого острый ум и тонкий вкус, прессу легкого содержания и средние по типу содержания. На всех этих медийных площадках ведутся дискуссии по политическим и социальным вопросам, а у независимых СМИ есть возможность напрямую общаться с ведущими политиками страны.
 
Со временем я понял, что в этой области также присутствуют и структурные проблемы. Это проблемы, связанные с собственностью и концентрацией крупных СМИ в руках ограниченного количества людей, влиятельных политиков. В Соединенном Королевстве, например, есть нормы, запрещающие политическим партиям владеть медийными учреждениями или ограничения в отношении того, сколькими медийными учреждениями можгут владеть физические или юридические лица. Я не тот человек, который должен указывать, как молдаване должны структурировать свой медиарынок, но наверняка будут возникать подобного рода проблемы, особенно, когда известные политические деятели владеют СМИ, и с этим явлением нужно бороться, где бы оно ни происходило. Не только здесь.

Как выглядит избирательная кампания с этой точки зрения? Обострились ли проблемы, о которых вы упомянули?

Когда речь идет о политики в целом, но и во время избирательных кампаний, мы, конечно же, хотим, чтобы пресса была справедливой и обеспечивала равный доступ для всех политических формирований. Я говорю не только о том, сколько времени уделяется кандидатам, но и об отношении, тональности журналистов относительно политических партий. Ваш вопрос затрагивает также проблему дезинформации, фейков. Я не эксперт в сфере СМИ, но есть профессионалы в этой области и ответственные структуры, в первую очередь Совет по телевидению и радио, который следит за ситуацией, публикует отчеты. Он ответственен за контроль над этой сферой. Есть также независимые организации, которые показывают, как СМИ информируют граждан о ходе этой кампании и президентских выборах. Даже последний отчет Центра независимой журналистики показывает, что четыре из десяти телеканалов, в отношении которых вы проводите мониторинг, демонстрировали предвзятую позицию во время освещения избирательной кампании. В этой ситуации, проигравшая сторона — гражданин, который не получает полной информации о политических дебатах. Я уже говорил ранее и повторюсь, в данном контексте, о важной роли, которую играет общественное телевидение. Оно должно быть объективным и обеспечивать широкую платформу для обсуждений на национальном уровне о политических событиях в стране. Приятно было узнать, что Молдовы 1 освещала кампанию преимущественно в нейтральном свете, согласно последнему мониторингу ЦНЖ.

Две недели назад у вас была официальная встреча с представителями Совета по телевидению и радио. Какие выводы вы сделали после встречи?

У нас была встреча с председателем Совета. Первая встреча с тех пор, как я стал послом. Мы обсудили, как это учреждение планирует выполнять свою роль во время избирательной кампании и президентских выборов, об их обязанностях в этом отношении. Я пришел к выводу, что это серьезный орган, который выполняет важную работу в этот период для Республики Молдова.

Как вы думаете, достаточно ли возможностей и воли у данного учреждения в этом отношении?

Я не могу это комментировать, потому что мне не известно все до мельчайших подробностей о том, как работает Совет. У меня была первая встреча, на которой мы обсудили строго те аспекты вопроса, связанного с этим избирательным периодом. Мы показали свою готовность к дальнейшему сотрудничеству, но уже после выборов. Речь идет о некоторых нуждах учреждения и об определенной поддержке, которую мы можем оказать. Господин Викол выказал свою готовность возобновить сотрудничество между учреждением, которое он возглавляет, и Ofcom, британского регулятора в области телерадиовещания. Конечно, меня впечатлили те четкие объяснения, которые были мне даны в отношении обязанностей Совета. А также их стремление найти ту золотую середину, которая удовлетворила бы всех. Я имею в виду беспристрастность.

Вернемся к вопросу о политическом контроле над СМИ — одной из основных проблем в этой области, по мнению экспертов. Какие меры можно было бы предпринять, чтобы уменьшить это влияние?

Это проблема встречается во многих странах и, в конечном счете, она восходит к идее правового государства, основанного на верховенстве законности. Контроль над правом владения СМИ должен быть установлен законом. Парламент должен принимать законы, а правительство должно их исполнять. Проблема в том, что те, кто должен продвигать и применять такие законы, являются потенциальными бенефициарами этого права владения СМИ. У меня нет другого лучшего ответа, чем сказать, что необходимо постоянное участие, хорошая правовая база, выполнение положений, а до тех пор — очень четкое представление об ограничениях собственности, которые вы хотите применить как государство. Каждое государство должно определять свои собственные подходы. Но это спорная тема, легко сказать, как должны обстоять дела в определенной области, и сложнее воплотить это в жизнь. В конце концов, это проблема, которую местные политики должны решить.

Насколько важно в данном контексте умение потребителя медиа отличать качественную информацию от информационной манипуляции?

Это умение имеет первостепенное значение. Вероятно, это цель, которую невозможно достичь на сто процентов, но она стоит любых усилий. Дезинформация и ложь существовали на протяжении всей истории коммуникации - с тех пор, как люди научились говорить. Вероятно, они пошли по возрастной с момента появления печатных СМИ. Сейчас же мы переживаем еще одну революцию в этом отношении — социальные сети. Я думаю, что это еще больше усугубило проблему. Думаю, что мы даже не можем придать значение в нужной степени, насколько важно для граждан уметь различать правдивую информацию от ложной. Проблема заключается в контроле процесса, контроле первоисточников той или иной информации, которые, на мой взгляд, не поддаются контролю. Невозможно управлять всем, что появляется в Интернете, и я не имею в виду только политиков, режимы или правительства, которые пытаются использовать дезинформацию для получения политических очков — теперь любой человек может опубликовать какую-то ложь в Интернете. Вначале, когда Интернет только набирал популярность, люди верили всему что там публиковали, ведь это же появилось в Интернете, это же «реально». Хорошая новость заключается в том, что люди стали более скептичными, и этот скептицизм подрывает всю концепцию фейковых новостей. Но появится и другая проблема, если мы впадем в крайности — есть риск, что мы доживем до того, что никто ничему больше не будет верить.

Во всем этом контексте медиаобразование играет решающую роль: понимать, что такое дезинформация или ложная информация, осознавать, что они встречаются. Вот почему мы рады поддерживать проект, направленный в эту область — обучение педагогов тому, как преподавать медиаобразование в школах, потребность, которая научит молодых людей жизненно важным навыкам. Я имею в виду проект MEDIA-M («СМИ в поддержку демократии, инклюзивности и подотчетности в Молдове»). Радует открытость Министерства образования относительно введения курса медиаобразования в образовательных учреждениях. За последние годы этот курс прошли более 6000 молодых людей в нескольких регионах страны.

Это долгосрочный процесс и его можно сравнить с одной старой известной поговоркой: «Дай человеку рыбу, и ты накормишь его на целый день. Научи его ловить рыбу — и ты накормишь его на всю жизнь». Вот, что мы делаем. Мы учим молодых людей рассуждать, мыслить скептически, задавать себе вопросы о том, что правда, а что нет. То есть мы предлагаем им удочку, при помощи которой можно ловить рыбу. Это сложно, но определенно эффективнее, чем просто сказать кому-то, что эта новость хорошая или нет. Это их ничему не учит. Мы хотим вызвать дебаты. Чтобы те, кто посещает эти курсы в школе, делились тем, что они узнают на них со своими семьями, своими сверстниками, с теми, кто не посещал этот курс. Мы также надеемся, что проект медиаобразования будет способствовать росту популярности и успеху независимой прессы, ввиду того что все больше и больше людей будут мыслить критически и начнут требовать только качественную информацию.

Читайте также: Aproape 2.500 de elevi învață disciplina Educaţie pentru media în acest an de studii


Какие еще сферы медиа, помимо медиаобразования в учебных заведениях, Великобритания поддерживает в Кишиневе?

В рамках проекта MEDIA-M, а это очень крупный и амбициозный проект, в котором принимают участие несколько партнеров, мы поддерживаем шесть независимых медиа учреждений. Мы поддерживаем их в плане обучения и повышения журналистской квалификации, навыков, связанных с их непосредственной работой, но и деловым аспектам. Одна из самых больших проблем для СМИ в нынешнюю эпоху — сохранять стабильность финансовой устойчивости. Во многих странах журналистика не является опасной профессией с точки зрения физической безопасности, а с финансовой точки зрения - да. Поэтому часть помощи, которую мы предоставляем посредством проекта MEDIA-M, заключается именно в этом — как сделать так, чтобы эти организации стали прибыльными и сохранили финансовую устойчивость. Я хочу подчеркнуть, что нас не интересует, что именно пишет то или иное издание, их редакционная политика и повестка дня. Мы не навязываем определенные ценности или определенный политический взгляд на вещи и т. д. Мы лишь поддерживаем тех, кого считаем объективными, и кто верит в свободу слова.

Нас критиковали - в том числе недавно в книге одного из депутатов от Партии Социалистов, в ней, кстати, упоминается Фонд хорошего управления, британская программа, финансирующая и проект MEDIA-M и которая будто бы используется в целях контроля над Молдовой, чтобы повлиять на определенные вещи в политическом плане или подорвать независимость этой страны. Эти утверждения носят обобщенный характер, крайне неточны и не соответствуют действительности. То, что мы делаем, в том числе в отношении СМИ, - мы лишь оказываем поддержку, которая позволяет качественным СМИ достучаться до как можно большего количества граждан, чтобы они могли делать свои собственные выводы и принимать собственные решения по различным вопросам, влияющим на их жизнь.
 
Читайте также: Общественный призыв: остановите нападки на гражданское общество Республики Молдова
 
Министерство юстиции недавно объявило о том, что ожидает предложений по законопроекту, который предполагает установить наказание за умышленное распространение ложных новостей. По этому вопросу до сих пор нет никакой ясности, но некоторые государственные учреждения уже заявили о том, что поддерживают борьбу с ложными новостями. С другой стороны, есть эксперты, которые высказали свои опасения в этом отношении. С этой точки зрения, есть ли какие-то примеры, которые наши власти могли бы перенять из опыта других государств в борьбе с ложными новостями?

Это сложный вопрос, потому что, с одной стороны, существует свобода выражения мнения, а с другой стороны, международно-правовая база по защите прав человека, включая право ограничивать свободу выражения мнения, когда эта свобода затрагивает другие права, закрепленные в законе. В Великобритании вы можете говорить почти все что угодно, но до тех пор, пока вы не перешагнете определенные ограничения. Например, язык ненависти — нельзя говорить вещи, призывающие к насилию в отношении кого-либо на основании определенных критериев. Но для того, чтобы закон предотвратил такой факт, этот дискурс должен начать каким-то конкретным человеком, обладающим авторитетом или достаточным влиянием, чтобы другие люди могли действовать согласно его призывам. Я имею в виду, что установлена довольно-таки высокая планка, через которую власти могли бы перепрыгнуть. Правоохранители могут прийти и сказать, что сказанное противоречит нормам и потребовать привлечения к ответственности соответствующее лицо. Это относится и к диффамации, клевете и прочим вещам.

Я считаю, что любое общество, прежде чем решит вводить какие-либо ограничения, должно оглянутся на международные нормы, ознакомиться с мнением Совета Европы, с опытом стран, которые уже внедрили определенные вещи в той же области. Законопроект должен сочетать в себе лучшие практики, чтобы избежать такого общественного устройства, который мешал бы людям свободно выражать свое мнение. Я знаю, что дезинформация и фейковые новости отличаются от языка ненависти или диффамации, о которых я упоминал выше, и, что с ними еще труднее бороться. Но в какой-то степени все они нарушают одни и те же законы и принципы. К сожалению, в Великобритании мы в целом относимся к этому явлению с высокой степенью терпимости и, в основном, пытаемся решить эту проблему, укрепляя умения людей критически относиться к различного рода информации — верить ей или не верить.

На мой взгляд, эти вопросы необходимо решать на определенном этапе, чтобы избежать крайностей или злоупотреблений, но я не уполномочен говорить, как и в какой степени это нужно делать, именно потому, что существует свобода выражения мнения. Сразу же возникнет вопрос о том, какой орган должен будет решать, что является фейковыми новостями, а что нет, который должен будет судить об этих вещах и какие санкции нужно будет применять. Вероятно, самый эффективный метод борьбы с этим явлением — это все-таки предоставлять гражданам возможность различать вещи, рассуждать над ними и задавать вопросы.

Три года назад в Республике Молдова был принят так называемый «закон о борьбе с пропагандой», который разрешает ретрансляцию новостных программ только из ЕС, США и государств, ратифицировавших Европейскую конвенцию о трансграничном телевидении, тем самым ограничивая программы из Российской Федерации.  По мнению некоторых политических партий, этот закон носит дискриминационный характер, нарушает права граждан и должен быть отменен. Что бы вы сказали им в ответ?

Я могу сказать, что этот закон был принят в контексте двусторонних отношений между Молдовой и Европейским Союзом, в рамках Соглашения об ассоциации. Поэтому возможная отмена или отзыв этого закона создаст некоторые трудности, и я считаю, что следует избегать подобного рода эволюции вещей. У этого закона были определенные мотивы. Он был принят в парламенте и в данном случае были соблюдены все законные процедуры. Конечно, его можно отменить, если этого захочет законодательное большинство, но я думаю, что это вызовет много проблем. Включая те вещи, которые этот закон призван предотвратить (ведь он рассматривался, как подходящее средство защиты и управление рисками). Молдова снова может стать уязвимой для этих вещей. Это не моё решение. Это вопрос, на который должен ответить политический класс Р. Молдова. Я думаю, что эта та область, которая заслуживает внимательного отношения, это не просто.

12 лет назад служба BBC World Service решила, после 68 лет вещания, прекратить деятельность службы новостей BBC на румынском языке, которая также транслировала программы для Республики Молдова. Есть ли шансы, что BBC Румыния возобновит свою деятельность или, может быть, в Кишиневе будет открыто ее представительство? При каких условиях это могло бы произойти?

Я думаю, что Всемирная служба Би-би-си была и остается фантастическим средством общения для нас, как для страны, а также и для остальной публики, которая слушала и слушает ее, в особенности в трудные времена.  Много воды утекло, за те почти 70 лет, которые вы упомянули. Что касается вашего вопроса. Я не вижу ближайших перспектив в этом отношении. В том смысле, что я не слышал дискуссий или дебатов по этому поводу. Если появится такая инициатива, я бы ее поддержал, в том числе в Республике Молдова. Посмотрим. Однако я думаю, что нынешняя экономическая ситуация является существенным препятствием в этом отношении, все переживают экономический кризис из-за пандемии коронавируса. И не только поэтому. Я не думаю, что есть перспективы для реализации этой идеи в ближайшем будущем, но и не был бы столь категоричным в этом отношении.

Фото: Media Azi