Вы здесь

СТР обязывает радиостанции и телеканалы отказаться от «необоснованного высказывания собственного мнения». Объяснения Драгоша Викол

25 марта 2020
244 просмотра
Совет по телевидению и радио вынес распоряжение, обязывающее журналистов телеканалов и радиостанций на время чрезвычайного положения отказаться от «необоснованного высказывания и продвижения собственного мнения» при освещении тем, связанных с пандемией коронавируса и в обязательном порядке включать позицию властей в транслируемую продукцию. Документ подвергся критике представителей журналистской гильдии и членов гражданского общества. Некоторые лица назвали это решение цензурой. С другой стороны, глава СТР Драгош Викол утверждает, что документ соответствует законодательству, ведь СМИ обязаны продвигать исключительно «обоснованные мнения».

Комиссия по чрезвычайным ситуациям предоставила Совету по телевидению и радио право проводить правомочные заседания при участии не менее четырёх членов и принимать решения голосами не менее трех человек. После этого во вторник, 24 марта, председатель СТР Драгош Викол вынес Распоряжение № 2, возлагающее на радиостанции и телеканалы ряд обязательств о порядке освещения темы пандемии нового коронавируса.

Что предусматривает распоряжение СТР

Документ гласит, что ведущие и редакторы на время чрезвычайного положения должны будут отказаться от «необоснованного высказывания и продвижения собственного мнения и свободного формирования произвольных мнений в ходе освещения тем, связанных с пандемией Covid-19, как в национальном, так и во внутреннем контексте». В распоряжении также отмечается, что единственными «надёжными, достоверными, беспристрастными и взвешенными» источниками являются компетентные органы публичной власти в стране и за рубежом (Комиссия по чрезвычайным ситуациям Республики Молдова, Правительство Республики Молдова, Министерство здравоохранения, труда и социальной защиты, Всемирная организация здравоохранения). Как следствие, в своих материалах журналисты обязаны представить официальную позицию властей.

СТР также требует, чтобы все поставщики аудиовизуальных медиа-услуг избегали сенсационных формулировок и «инфодемии, характеризующейся переизбытком информации, которая может породить путаницу», а также «боролись с инфицированием аудитории ложными новостями, публикуемыми в социальных сетях».
Постановление распространяется на всех субъекты Кодекса аудиовизуальных медиауслуг: поставщиков и распространителей медиауслуг, органы по надзору за деятельностью публичных поставщиков медиауслуг, поставщиков услуг платформы по распространению видеороликов, поставщиков медиауслуг, использующих частоту, выделенную компетентным органом публичной власти, использующих слот или восходящую линию связи со спутником или использующих Интернет-соединение, расположенное на территории Республики Молдова.

«Постановление выходит за рамки закона»

Документ подвергся критике представителей журналистской гильдии и гражданского общества. Исполнительный директор Ассоциации независимой прессы (АНП) Петру Маковей считает, что СТР принял неправомерное решение «Если мы взглянем на Кодекс об аудиовизуальных медиауслугах и распоряжения Комиссии по чрезвычайным ситуациям, то невооруженным глазом видно, что это распоряжение выходит за рамки законодательства. Это крайне очевидное злоупотребление СТР по отношению к вещательным организациям», – заявляет Маковей.

Он подчеркивает, что профессиональные журналисты освещать мнение всех сторон по определенному вопросу, но при том, что «вместо предоставления информации власти чаще всего скрывают её», журналисты вынуждены использовать альтернативные источники. «В текущем виде это распоряжение фактически запрещает журналистам представлять любую информацию в случае отсутствия подтверждения от властей. Что нам сделать, если власти молчат и упорно не желают предоставлять информацию? Не информировать общественность? Это не может быть правильным ни при каких условиях. Более того, это распоряжение ограничивает право СМИ и журналистов на высказывание оценочных суждений. Оно является недемократичным и не вписывается в формат чрезвычайного положения», – утверждает Петру Маковей.

Это решение также вызвало критику в социальных сетях. «Я прочитала и упала со стула. С сегодняшнего дня в ходе передачи я больше не должна разговаривать и уделять много внимания тому, чему говорю! Да, единственные достоверные источники, к которым я могу обратиться – это Правительство и министерства! Как я понимаю, расследования запрещены! Коронавирус привносит в СМИ цензуру, а не только военную технику в города!», – написала Мариана Рацэ с TV8.

Её коллега, Наталья Морарь, задала Совету ряд вопросов: Зачем закрывать СМИ рот? Или, быть может, вы хотите закрыть рот СМИ, которые обсуждают с докторами реальное положение дел? Отныне мы можем общаться лишь с госпожой Думбрэвяну? И если кто-то из врачей согласится пообщаться с нами, вы выгоните его из системы здравоохранения, мы так понимаем?», – спрашивает журналистка

Политолог Денис Ченушэ в свою очередь заявляет, что хотя СТР может попросить журналистов освещать в СМИ официальные источники, последнее распоряжение, тем не менее, является неправомерным даже в период чрезвычайного положения. «Чрезвычайное положение – это не положение цензуры», – заключил эксперт на «Facebook».

Депутат ПДС Раду Мариан квалифицировал данное решение как «бредовое»: «Я понимаю, что вы пытаетесь помешать журналистам освещать нарушения в системе здравоохранения, публиковать признания всё большего числа врачей, жалующихся на отсутствие защитной экипировки или критиковать весь тот абсурд, что говорит Додон?», – говорит депутат. «Как вы накажете/оштрафуете их? Закроете их передачи?! Вы так и не усвоили самый простой урок этого кризиса – прозрачность спасает жизни. Люди не простят вам совершаемых вами злоупотреблений!», – добавляет он.

Документ «не влечёт за собой цензуру»

С другой стороны, исполнительный директор Ассоциации электронной прессы Молдовы (APEL) Ион Бундуки считает, что распоряжение СТР «не влечёт за собой цензуру». Тем не менее, он признаёт, что в документе существуют «неточности», например, упоминание о «борьбе с инфицированием общественности ложными новостями, публикуемыми в социальных сетях» или «как поставщикам медиауслуг бороться с инфицированием общественности?».  

«Но, помимо неточностей, распоряжение в основном включает в себя существующие профессиональные юридические и этические нормы. Возможно, его следует истолковать как дополнительное предупреждение и ещё один призыв к точности и корректности. В конце концов, СТР тоже должен возложить что-нибудь на алтарь пандемии», – отмечает Бундуки.

Эксперт считает, что если распоряжение было вынесено в качестве призыва к корректности, то оно должно было появиться раньше. «Может быть, в СМИ, таким образом, не было бы такого огромного количества информации о пандемии от президентуры, а от уполномоченных и перечисленных в постановлении учреждений», – объясняет представитель APEL.

Что об этом говорит глава СТР

Председатель СТР Драгош Викол уточнил для «Media Azi», что он подписал соответствующее положение после его обсуждения и согласования с другими пятью членами. По его словам, документ не был утвержден на открытом заседании, чтобы не подвергнуть членов Совета риску заражения коронавирусом.

Викол утверждает, что распоряжение было утверждено на основании Кодекса об аудиовизуальных медиауслугах, выступает против введения цензуры и подчеркивает, что журналисты не имеют права распространять лишь необоснованные мнения. «Мнения должны быть обоснованы. Что это значит? Они должны быть обоснованы, серьезны и основаны на реальных фактах. Я считаю что это – естественно – информация не должна быть бессмысленной, лапшой, что вешают на уши, основой для которой служат неизвестно какие источники, и которая, под защитой анонимности, воспринимается неверно и может нанести большой ущерб общественному мнению», – объясняет глава CТР.

На вопрос, что происходит, если, например, на ток-шоу приглашаются лишь эксперты, а представители властей отсутствуют, председатель СТР ответил, что в подобных случаях мнение официальных лиц государства является обязательным. «Я полагаю, что необходимо делать всё возможное и особенно невозможное, чтобы узнать мнение законных представителей. (...) Имеем ли мы гарантии, что кто-либо придёт и сообщит проверенную, обоснованную информацию? Именно для этого существует государственный орган, который несёт ответственность. Остальные эксперты, в том числе от гражданского общества, бывшие министры – не несут никакой ответственности, включая уголовную. Мы не можем продвигать не основанные ни на чём впечатления, отношения и взгляды. Государство обязано иметь мнение, сформулированное с точки зрения закона и поэтому я считаю, что мнение государства необходимо запросить в обязательном порядке, а если получить его невозможно – не высказывать других мнений; должно существовать мнение государства, потому что это – чрезвычайное положение», – утверждает Драгош Викол.

Вынесенное СТР распоряжение не содержит ни одного упоминания о наказании телеканалов и радиостанций, которые, по мнению властей, могут нарушить положения закона. «Если мы заметим, что кто-либо со злым умыслом не желает применить эти положения, мы оставляем за собой право предоставить другие подробности о наказаниях», – уточняет Викол.

Согласно законодательству, во время чрезвычайного положения, официальная информация и сообщения органов публичной власти о чрезвычайном, осадном и военном положении транслируются поставщиками медиауслуг «в полном объеме и в приоритетном порядке» и данная информация транслируется «оперативно с момента ее поступления».